Блог‎ > ‎

Внуки младшего сержанта Гамцемлидзе

Отправлено 17 нояб. 2012 г., 23:19 пользователем Илья Дементьев   [ обновлено 8 дек. 2012 г., 3:39 ]
Встреча односельчан в школе посёлка Гаврилово Озёрского района собрала разных людей. Одна группа – русские переселенцы из Киргизии и Казахстана, приехавшие в Калининградскую область в 1990 году. Другая –  армяне, беженцы из Шаумяновского района Азербайджана, прибывшие в Калининград двумя годами позже. У всех выросли здесь дети, появились внуки – бывшая восточнопрусская земля стала для них родиной. Конечно, "своя земля под ногами держит крепче", как не без грусти сказал Мамик Ашотович. Но и здесь теперь место, в котором они чувствуют себя как дома. 

В киргизском селе жило пять тысяч человек, восемнадцать национальностей. Точнее, семнадцать национальностей и один итальянец, застрявший там после Второй мировой войны. Конфликтов в советское время не помнят, но при выселении услышали: "Наконец-то вы, русские, уедете и мы хлеба наедимся". Горечь памяти, объединившая людей с разными судьбами, помогает им лучше понять депортированных после войны немцев. Память побуждает хранить традиции: русские участницы встречи пришли в национальных костюмах – вокальный ансамбль "Подруги" исполняет русские народные песни. Армяне стараются беречь свои обычаи – учить языку детей, никогда не видевших землю предков, держать открытой дверь в дом, гулять свадьбы без драки.

Я знал и раньше, что в девяностые годы многие ехали в Калининградскую область по той причине, что это "ничья земля", что все здесь переселенцы. Переезжали к родственникам или знакомым. Но ещё один мотив для переселения открыл для меня Мамик Ашотович. Он бывал в области до распада Союза, работал в Черняховском районе. В 1981 году в посёлке Калиновка он увидел около конторы черноволосого мужчину с женой и двумя детьми. Грузины. Их грустный вид вызвал у него вопросы. Приехали жить и работать, но директор отказывался принимать приезжих. Мамик Ашотович вспоминает, как ворвался к директору и пристыдил его: "Вы сидите на своём месте, спокойно пьёте и едите, потому что когда-то за этот посёлок жизнями заплатили советские солдаты. Герою Советского Союза младшему сержанту Шоте Левоновичу Гамцемлидзе есть даже памятник в посёлке. А теперь его внук сидит под дверью, и ему некуда идти". Внук, конечно, в переносном смысле, потому что все мы братья и сёстры. "Он покраснел как ваше платье", – улыбнулся Мамик Ашотович одной из "Подруг" за столом. Грузина приняли.

Нам не нравится, когда иностранцы говорят, что Калининград – заповедник социализма, типичный серый советский город. Мы, укрывшись за фасадами немецких бастионов, привыкли не замечать того, что серых хрущёвок больше, чем храмов с позолоченными куполами. Калининградская область – действительно самая советская земля. Утратив родину, люди ехали сюда, потому что здесь Советский Союз. Армяне, грузины, азербайджанцы хотели бы чувствовать себя тут как дома – они такие же "коренные жители", как и русские беженцы из Средней Азии или демобилизованные из Прибалтики офицеры Советской армии. Такие же, как мы, живущие тут в третьем или четвёртом поколении. Здесь место, которое юридически принадлежит России, но морально – всем бывшим советским гражданам, всем внукам младшего сержанта Гамцемлидзе. Последний осколок нерушимого союза, затерявшийся в этом районе планеты как фрагмент янтаря с инклюзами на балтийском берегу. Или как кусок недоеденного бифштекса в ожидании зубочистки. Или как ковчег, двери которого открыты каждой паре тварей, среди океана.

Но тут не инклюзы, тут живые люди. Племянницу Мамика Ашотовича назвали Կարոտ, "Карот" – "Тоска". Тоска – это не только грусть, не только сплин горца, обострившийся на равнине; это память о светлом, что было в прошлом. И, может быть, надежда на лучшее будущее в этом странном месте, где так много сердечной боли и где всё же есть ещё силы петь песни, гулять свадьбы и держать дверь в дом открытой.

Comments