Блог‎ > ‎

В осколках

Отправлено 20 авг. 2019 г., 00:14 пользователем Илья Дементьев   [ обновлено 9 сент. 2019 г., 14:36 ]
В 1999 году Михаил Анатольевич Бойцов публикует ставшую знаменитой статью «Вперёд к Геродоту!», в которой пишет, в частности: «Ностальгия по синтезу, ностальгия по XIX в. — это выражение неудовлетворенности нынешним состоянием исторического знания, раздражающей слабостью его способностей к обобщениям. На то, что нынешняя история европейского образца — в осколках, жаловались и жалуются постоянно, призывая срочно приниматься за их склеивание. [...] Историческое сознание и в нашем отечестве приходит в состояние, возможно и не слишком радующее, но нормальное для XX в. — состояние в осколках». Можно было бы думать, что это М.А. Бойцов такое удачное выражение придумал, но ведь ясно, что раз многие «жалуются постоянно» на то, что история в осколках, то это должен был кто-то сказать чуть раньше Бойцова. Не составит труда обнаружить, что у французского историка Франсуа Досса есть книга под названием «История в осколках. От Анналов к "новой исторической науке"» (Dosse F. L'histoire en miettes. Des Annales à la " nouvelle histoire "), вышедшая в Париже в 1987 году. Строго говоря, la miette — это кроха, поэтому можно говорить и об истории в крошках, но осколки точнее передают смысл. С одной стороны, этимологически это слово восходит к латинскому mica 'крошка, маленький фрагмент' (не только о хлебе). С другой — франкоязычные литераторы давно уже сблизили семантически крошки с осколками. У Стендаля встречаются "крошки земли", Гюго в 1871 году констатирует, что левые силы разбились в крошки, Верхарну мерещатся miettes de beauté — «крошки красоты», что дословно переводить было бы нелепо. Наконец, у Луи Арагона в крошки разбивается стеклянная сахарница, так что крошки окончательно сблизились с осколками на ниве французского красноречия. Но не стоит думать, что Досс сам придумал мем про крошки. На стр. 279 своей книги он цитирует Пьера Нора, который в «Le Nouvel Observateur» в 1974 году написал: «Мы переживаем историю в осколках [= крошках]...» Нора, что ли, придумал всё раскрошить? Нет, он переиначил название книги философа и социолога Жоржа Фридмана «Труд в осколках» ("Le Travail en miettes", 1956). У последнего разделение труда и, далее, автоматизация труда приводили к тому, что труд рассыпался на осколки. Человек сталкивается с задачами в осколках (осколками задач) и перестаёт удовлетворяться результатами труда. Хотя Фридман верил в то, что дело поправимо, за прошедшие десятилетия осколков, пожалуй, стало ещё больше. Моя гипотеза, однако, состоит в том, что и Фридман не первым догадался высматривать осколки в окружающей среде. Это сделал Сёрен Кьеркегор, чья книга «Philosophiske Smuler» (1844; в рус. пер. «Философские крохи») появилась в переводе Поля Пети (Paul Petit) в 1947 году под названием "Les miettes philosophiques" — «Философские осколки (крохи)». У Кьеркегора это не только обозначение жанра (крупицы мудрости — типа опавших листьев), но и отражение основного вопроса — как вообще научиться истине, когда иметь своё мнение — это и слишком много, и слишком мало. Фридман, должно быть, прочитал французский перевод Кьеркегора и обрадовался: какой хороший образ — труд рассыпается на крошки, как философия у Кьеркегора. Пьер Нора, должно быть, прочитал Фридмана и обрадовался: какой хороший образ — история рассыпается на крошки, как труд у Фридмана. Где же крошки взял Кьеркегор? Рискну предположить, что Кьеркегор мог иметь в виду противопоставление хлеба и крошек, звучащее в Евангелии от Матфея (15:27) — «...и псы едят крохи, которые падают со стола господ их» (синодальный перевод, в датском переводе то же слово, что у Кьеркегора: "...de små Hunde æde jo dog også af de Smuler, som falde fra deres Herrers Bord"; во французском переводе, как положено, — les miettes: "les petits chiens mangent les miettes qui tombent de la table de leurs maîtres"). В евангельском сюжете женщина, у которой бесноватая дочь, вступает в спор с Иисусом и, между прочим, переубеждает Его, приводя аргумент о псах, поедающих крохи, в ответ на ремарку: «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». Крошки хлеба как метафора малой доли благодеяний — на почве осмысления этой оппозиции хлеба и крошек вполне мог сформироваться исполненный пессимизма взгляд Кьеркегора на достижимость истины — цельного хлеба (пафос против Гегеля). Далее образ развивался, в общем не изменяя своей генеалогии, — труд рассыпался на крошки в социологии труда, направленной против рациональной (фордовской и советской, всё равно) организации труда; история рассыпалась на крошки в историографии, направленной против гранд-нарративов. Всё это — от Кьеркегора до Досса — одна большая атака на модерн с культом рациональности во всех его формах — от Гегеля до «Краткого курса». Образ истории в осколках, возможно, восходит к спору, в котором Иисус уступил настойчивой женщине, нашедшей нужную риторику для демонстрации своей веры и утверждения своей материнской любви. И каждый раз, когда мы мы ужасаемся тому, что наша история в осколках, или просто бьём вдребезги стеклянную сахарницу, стоит помнить, что и такая история может кого-то переубедить.
Comments