Блог‎ > ‎

Прекрасная Баба

Отправлено 12 авг. 2019 г., 14:01 пользователем Илья Дементьев   [ обновлено 20 авг. 2019 г., 00:10 ]
В букинисте на Литейном (сначала мы, разумеется, перепутали его с Лиговским) есть специальная витрина с книгами, титульные листы которых украшены автографами. В этот раз там собралась приличная компания публикаций по античной истории — А.И. Доватур, Геродот (автограф переводчика — Г.А. Стратановского) etc. Одно небольшое издание привлекло моё внимание — «Язык трубадуров» Михаила Борисовича Мейлаха [1].

Рукой автора на титуле были выведены слова: «Очень дорогой Бабе — моему первому и самому замечательному учителю, многолетнему — уже — любимому другу. 24 октября 1975».

Книги, книги — друзья, с которыми Пушкин прощался в смертный час, — каждый экземпляр, выйдя из-под печатного станка, отправляется в мир своей дорогой. Электронные книги, добросовестно оцифрованные версии с жирными пятнами и карандашными пометками, сохранённые на тысячах жёстких дисков или витающие в облаках, — у вас другая судьба, вы принадлежите другой эпохе. Но каждая из наследниц Гутенберга движется по особому маршруту, и вот один из трёх тысяч экземпляров монографии о языке трубадуров оказался в моих руках.

На третьей странице — официальная дедикация: автор посвятил работу памяти своего учителя — Виктора Максимовича Жирмунского (1891—1971). Я сразу почувствовал, что витрина букиниста скрипела, открываясь в этот день, не просто так: Жирмунский был троюродным дедом Александра Мироновича Гаркави (1922—1980) — крупного некрасоведа, преподававшего в Калининградском пединституте и ставшего одним из самых известных филологов в городе, подарившем между прочим миру Гамана и Готшеда.

Выяснить, кто скрывается за обращением «дорогая Баба», оказалось несложным. Об этом автор книги подробно рассказал в своих недавно опубликованных воспоминаниях. Античница и византинистка, выдающаяся переводчица София Викторовна Полякова (1914—1994), преподававшая в Ленинградском университете, обучала в 1960-х годах М.Б. Мейлаха древнегреческому языку. Из мемуаров становится понятным, почему этот экземпляр «Языка трубадуров» непременно должен был отправиться в Калининград из заточения в витрине питерского букиниста. Прежде всего — о Бабе:

«Годами, приходя в этот дом... — в гости, на новогодние праздники или просто так, первое, что я слышал за дверью, нажав на кнопку звонка, был лай собак, потом голос "бабы Сони" (или просто "Бабы", как она разрешила себя называть), их урезонивающий: "Уймитесь, идиоты несчастные!" Дверь распахивалась, собаки кидались целоваться, С. В. их оттаскивала, и тогда уже можно было здороваться и нам. Когда приходили "чужие", собак запирали в одной из комнат, а если те оттуда вырывались, С. В. кричала громовым голосом: "Кто выпустил этих евреев из плена?!"» [2].

Автор книги и сам был завсегдатаем магазинов со старыми книгами:

«Особую нетерпимость С. В. проявляла к любому культу, неумеренному восторгу, к наукообразию и напыщенности и т. п. — справедливости ради надо сказать, что иногда она подводила под эту рубрику и чье‑либо подлинное восхищение кем‑то или чем‑то, ею не разделяемое. Как‑то раз мне попалась у букиниста инкунабула Гомера (тогда такие книги можно было купить за бесценок), и я, соорудив витиеватую греческую дедикацию, подарил ее С. В. Подарок у нее энтузиазма не вызвал — в дедикации она поправила ошибку и заметила, что вообще‑то современные издания лучше» [3].

Был в биографии С.В. и кантианский эпизод:

«С. В. забавно рассказывала историю о московской коллеге, которую уличила в плагиате — та не нашла ничего лучшего, как начать ее самое обвинять в идеологических ошибках, а именно, ни в чем ином, как в кантианстве...» [4].

М.Б. заканчивает свои заметки так: «...я вспоминаю годы дружбы с "бабой Соней" — от первой встречи в Соснове, наших занятий и бесчисленных вечеров, проведенных на ее кухне, и до последних лет, когда за нею, больной, трогательно ухаживала Лилия Леонидовна, а та принимала меня, лежа в постели. Я снова слышу, как своим низким голосом она произносит названия греческих парадигм, о чем‑то рассказывает, читает стихи или просто говорит — Послушайте, Миня, что Вам говорит Ваша старая Баба…» [5].

София Викторовна была ученицей Ольги Михайловны Фрейденберг (1890—1955) [6]. Письма последней к С.В. готовятся к публикации в этом году. Во вступительной статье упоминается, что именно Софии Викторовне Ольга Фрейденберг писала в 1937 году в час, омрачённый случайной гибелью близкого ей человека, — Израиля Григорьевича Франк-Каменецкого (1880—1937) [7]. Стоит ли удивляться тому факту, что Франк-Каменецкий, также бывший учителем Поляковой, защитил докторскую диссертацию «Исследование об отношении поэм, приписываемых Умайе ибн аби ас-Салту, к Корану» не где-нибудь, а в Кёнигсбергском университете незадолго до Первой мировой войны?..

Книга о том, как подбирали слова безнадёжно влюблённые в свои фантазии трубадуры, стала даром автора Прекрасной Даме — замечательной женщине с мудрым именем, и переезд этой книги в город, где учился её учитель, — это наполненное каким-то провиденциальным смыслом путешествие. И анабасис, и катабасис. Ещё один многозначительный эпизод в одиссее тех, кто имеет свою судьбу.


Примечания
1. Мейлах М.Б. Язык трубадуров. М.: Наука, 1975.
2. Мейлах М. Филологические воспоминания // Труды VI Международной летней школы на Карельском перешейке по русской литературе / под ред. А. Балакина [и др.]. Пос. Поляны (Уусикирко) Ленинградской области, 2010. С. 176; София Викторовна Полякова — пёстрые рассказы // Евмафий Макремволит. Повесть об Исминии и Исмине: мемориальное издание перевода и исследований Софьи Викторовны Поляковой. СПб.: Алетейя, 2008. С. 274.
6. София Викторовна Полякова — пёстрые рассказы. С. 275.

Comments