Блог‎ > ‎

Плутни педантов

Отправлено 10 июл. 2016 г., 10:47 пользователем Илья Дементьев   [ обновлено 10 июл. 2016 г., 10:48 ]
Решив почитать на ночь «Ангела Истории» Стефана Мозеса, я обнаружил, что сто лет назад, 4 октября 1916 года, Ойген Розеншток-Хюсси, в фамилии которого я всё же в силу германского происхождения его швейцарской жены, предпочитаю, невзирая на мнение некоторых авторитетных людей, ставить ударение на первый слог, задал вопрос Францу Розенцвейгу, будучи потрясённым выбором последнего в пользу иудаизма, — и с этого вопроса, по мнению Мозеса, начался подлинный диалог двух философов с фамилиями, подобными белым венчикам: «Кой чёрт понёс его на эту галеру?» И это был не просто риторический вопрос, призванный придать пикантность иудео-христианскому диалогу, а прямая цитата из комедии «Плутни Скапена» Жана-Батиста Мольера, в которой он звучал как Que diable allait-il faire dans cette galère?, хотя я с детства помню из Ростана, что эту фразу вместе со всей сценой Мольер похитил из «Одураченного педанта» Сирано де Бержерака, вошедшего в историю, увы, не плодовитым писателем, обворованным самим Мольером, но героем трагикомедии Эдмона Ростана. Меня заинтересовало, у кого Розеншток заимствовал эту реплику (и, соответственно, распознал ли источник Розенцвейг), так что я, вдохновившись видом ангела Пауля Клее на обложке книги Мозеса, решил найти оригинал. Поиски сначала привели меня к мисс Дороти Эммет (Dorothy M. Emmet), опубликовавшей в октябре 1945 года в "The Journal of Religion" статью под прозаичным названием «Письма Франца Розенцвейга и Ойгена Розенштока-Хюсси», в которой исследовательница добросовестно перевела фрагменты опубликованных в 1935 году писем из двух углов на английский. Из текста мисс Эммет, однако, следовало, что Розеншток спрашивал «самого себя с Сирано, "Que diable allait il faire dans cette galère?" [What the devil is he going to do in that galley?", стр. 665 в издании 1935 года] — из последней ремарки мисс Эммет можно заключить, что Розеншток, во-первых, приводил слова по-французски, а во-вторых, прекрасно отдавал себе отчёт в авторстве Сирано (внизу, впрочем, педантичная мисс Эммет привела ссылку на соответствующее место в комедии Мольера). На стр. 246 новейшего издания писем и дневников Розенцвейга (2013 года) письмо это обнаружилось, и предложение выглядит там так: «...ich mich mit Cyrano begnüge zu fragen: Que diable allait il faire sur cette galère?», далее автор, само собой, рассуждает о Канте. Мисс Эммет исправила предлог, который у Розенштока был немного искажён в силу здравого смысла — получилось "на галеру" вместо французского "в галеру". 

Одно обстоятельство остаётся для меня не очень понятным: почему Розеншток задаёт вопрос самому себе вместе с Сирано, когда на деле этот вопрос должен быть адресован Розенцвейгу, тем более что от внимания последнего, как полагает мисс Эммет, не ускользнуло то обстоятельство, что под галерой понимался иудаизм. Возможно, в самой формулировке вопроса — изящное дополнение к диалогической философии, позволяющее избежать редукции многообразия диалогов к банальной паре Я — Ты. 

Розеншток спрашивает себя и одновременно спрашивает автора текста, который позаимствовал другой автор, у которого Жеронт спрашивает Скапена о том, кой чёрт понёс его, Жеронта, сына на эту галеру. Нет бы прямо задать вопрос о том, что было секретом Полишинеля даже для педантичной мисс Эммет: «Дорогой Франц, спрошу тебя прямо: с какого перепоя, прямо сказать, тебя занесло в иудаизм? Кой чёрт понёс тебя на эту галеру, прости господи?» Но нет, Розеншток спрашивает не собеседника, а себя, причём задаёт вопрос не сам себе, а как бы пристраивается к вопросу, заданному ему же третьим лицом, то есть Сирано де Бержераком, про ещё какое-то — уже не третье, а четвёртое или с учётом мольеровского персонажа пятое — лицо. Не я спрашивает меня, почему кого-то другого занесло в столь неподходящее место, — так сформулировать простое недоумение по поводу конверсии Розенцвейга мог только очень оригинальный мыслитель, каковым и был, надо признать, Ойген Розеншток-Хюсси, носитель странной фамилии и, по всей видимости, внимательный читатель Ростана.
Comments