Блог‎ > ‎

Обрести свою звезду

Отправлено 18 апр. 2015 г., 22:51 пользователем Илья Дементьев   [ обновлено 18 апр. 2015 г., 23:05 ]
Несколько лет назад я зашёл в один из храмов древней Армянской церкви в Ереване. В пол были вмонтированы могильные плиты, так что ходить, не наступая на них, было очень неудобно — приходилось совершать нелепые движения, чтобы не осквернить память погребённых. В ответ на моё недоумение знающие люди пояснили: такова была воля покойных. После праведной, в меру возможности, жизни они хотели бы и дальше служить людям, а значит, в конечном счёте, Христу. Вариантов, как вы понимаете, было немного, самый логичный — предоставить свою могилу в пользование другим. Хоть так пригодиться. Это меня сильно поразило, и с тех пор во всех храмах, где мне встречаются могильные плиты в полу, я смело ступаю на них в знак признательности тем людям, которые задумывались о том, что будет после их смерти.

Бывая в Европе, я интересуюсь разными любопытными вещами, но предмет особого моего внимания — газеты. В них я люблю читать вовсе не новости — этого добра хватает в сети. Я быстро перелистываю страницы в поисках некрологов. Особенно интересно просматривать объявления о кончине аристократов, о которых скорбят другие аристократы: уходящая натура. Изысканные выражения, громкие титулы. Маячащие между строк ветви генеалогических деревьев.

Некрологи в газетах бытуют в разных жанрах. Самый простой — оповещение о траурной церемонии. Очень вежливый — выражение родственниками благодарности пришедшим на похороны. Нередко родные через много лет — десять, двадцать, тридцать — поминают ушедшего. Три года назад во французской «Фигаро» я наткнулся на такой текст:

"В память о
Ноэле МАЛАШАРЕ,
операторе и фотографе
у Пате,
25-летней жертве
катастрофы «Титаника»,
затонувшего на широтах
Ньюфаундленда в ночь
с 14 на 15 апреля 1912.

Семья Малашар,
Ле Рессьер, 69430, Ренье"

В швейцарской газете, название которой переводится «24 часа», за 4 апреля сего года большинство некрологов сопровождается эпиграфами — обычно строками из Священного Писания, например: «По мере, как умножаются в нас страдания, умножается и утешение наше» (парафраз слов из Второго послания к Коринфянам). Помимо стихов Ветхого и Нового Заветов в этом номере есть даже изречение Будды. А упокоившемуся на 84-м году жизни Жильберу Боллеа родственники составили некролог, в котором процитировали Антуана Сент-Экзюпери, отвечающего Маяковскому: «Звёзды светятся затем, чтобы каждый мог однажды снова обрести свою».

Некролог Кэти Бодмер-Фройдигер начинается строками анонимного поэта:

Не плачь на моей могиле,
Меня тут нет, я сплю не здесь,
Я — та ласковая звезда, что освещает ночь.

Предпасхальный номер швейцарской газеты позволил увидеть и новый тренд в некрологическом деле, которого я пока не встречал в наших изданиях. Мсьё Марсель Жомини покинул этот мир на 95-м году. Родственники поделились скорбью и добавили: «Чтобы почтить его память, можно отправить пожертвования Фонду школы для собак — поводырей слепых (с указанием: “Марсель Жомини”)». И у других усопших оказались под патронажем благотворительные фонды — для людей с интеллектуальными нарушениями, для дикой природы, для униженных и оскорблённых. 

Эта удивительно трогательная просьба заставляет вспомнить последнее служение анонимного прихожанина Армянской церкви. Марсель Жомини обрёл вечный покой, и надо же — свет от его закатившейся звезды ещё идёт к нам — школа для собак, сопровождающих незрячих людей, будет получать пожертвования от его имени. А когда звезда девяностопятилетнего старца уже перестанет мерцать, где-то на улицах швейцарских городков слепые люди будут с помощью преданных собак ходить по магазинам или прогуливаться по набережной, и у этой идиллической картины будет много авторов, в том числе и покойный мсьё Жомини. «Эстафета добра» — не просто штамп из разговоров о благотворительности, это какой-то реальный общественный процесс на основе такта и благодарности. Оказывается, у тьмы, у слепоты, у мрака есть мощная коалиция противников: свет звезды, собака-поводырь, память человеческая.

В нашей жизни хватает и страданий, и переживаний. Поводов для некрологов — в избытке. Как было бы хорошо, если бы мы при этом думали чуть больше о других, а не только о себе и своём горе. Помнили о том, что наша жизнь — это, с точки зрения космоса, лишь мгновение, после которого ещё некоторое время от сгоревшей звезды продолжает идти свет. И жизнь эта может иметь какие-то ещё смыслы помимо того, который мы отчаянно ищем, пока переводим кислород. На могильных камнях растают буквы их владельцев, в бухгалтерии Фонда школы собак-поводырей через несколько лет будут списаны документы с именем Марселя Жомини. В круговороте событий слишком много яркого, блестящего, громкого — всего, что призвано отвлекать нас от мыслей о том, что мы не вечны.

Но мы не вечны. Рано или поздно каждому придётся снова обрести свою ласковую звезду, освещающую ночь для других.

Мы много шумим, братцы, но кто-то должен за этим шумом и расслышать постукивание трости человека в тёмных очках, и разделить скорбь семьи, вспоминающей утонувшего фотографа, и тихо улыбнуться в ответ незнакомому прихожанину армянского храма, который нашёл же в своей нелёгкой жизни сколько-то веков назад время подумать и о нас.
Comments