Блог‎ > ‎

Мои восемь каталогов

Отправлено 20 авг. 2018 г., 2:58 пользователем Илья Дементьев
Тревожный симптом: у меня всё больше времени занимает каталогизация. Если не считать написания постов в Facebook, она превращается в моё основное занятие. В студенчестве я вёл каталог имеющихся у меня книг и журнальных статей — печатал карточки, как это делали и в библиотеках. Ретроспективно можно было бы думать, что это напрасно потерянное время. Однако это не так. Оттачивалось искусство машинописи, текст впечатывался в сознание — историография с названиями, инициалами авторов, годами издания укоренялась в памяти. Потом всё пришлось выбросить — появился компьютер. Возникла следующая проблема — каталоги стали ветвиться. Сначала у меня было всего два каталога: алфавитный, где книги расставлялись по алфавиту, и тематический. В последнем материалы книг и журналов выстраивались по тематике. Не буду говорить, сколько времени я затратил на то, чтобы обрести оптимальную структуру тематического каталога! Без каталогов было нельзя, потому что несколько раз во время инвентаризаций я замечал дубли. Имея книгу, покупал её же снова, потому что не помнил, есть она или нет. Так, например, произошло с книгой В. Н. Ярхо «Древнегреческая литература. Эпос. Ранняя лирика» (М., 2001). Разумеется, это чаще всего относилось к книгам, которые так и не успел прочитать между первой и второй покупками. Позднее научился обращаться к каталогу перед покупкой — это существенно сэкономило бюджет. Некоторые дубли остались дублями, потому что я забыл, куда дел второй экземпляр, неосмотрительно изъяв его из каталога. Два Ярхо, как близнецы, живут в разных местах, не позволяя понять, который из них первый, а который — второй. Забыл пояснить, что такое инвентаризация! Полезный процесс, позволяющий установить дубли. Когда количество книг превышает некий предел, а твоя память, в свою очередь, ослабевает, то начинаешь забывать, где какая книга лежит. В каталог приходится заносить и эти сведения: что где лежит. Есть неудобство: надо всё складывать теперь туда, где это должно лежать. Для этого я начал писать карандашом коды мест складирования на сами книги (в большой части случаев — на чеки об их приобретении, которые я также оставляю в книге). Когда я наконец успокоился со своими каталогами, выяснилось, что кроме книг и журналов накапливаются ксерокопии. (Я молчу о компакт-дисках с классической музыкой, у которых своя специфика: мало знать, что у тебя есть 40-я симфония Моцарта; ведь существует бесчисленное количество разных исполнителей; это ставит со всей определённостью задачу составления каталога компакт-дисков, к которой я ещё только приступил, впрочем, бросив это дело на первом же десятке; к счастью, аудиокассеты вышли из оборота, а кассеты VHS я простым волевым решением прекратил приобретать; то же относится к CD на видео — выяснилось, что проблема каталогизации снимается фактом остановки приобретения нового.) Пришлось делать третий каталог — для ксерокопий (несколько раз в Киле я копировал одно и то же; когда начал копировать то, что уже было куплено живьём, понял, что надо каталогизировать и ксерокопии). Пока сами копии распихивались по сегрегаторам (то есть получали свой шифр, как и книги, разложенные по разным местам), подоспела следующая проблема. Ведь кроме книг есть электронные ресурсы — от сканов, сделанных в библиотеках, до изданий, оцифрованных компанией Google и другими производителями публичных благ. Тут я дал слабину. Вместо того чтобы создать четвёртый каталог (каталог музыкальных CD, напомню, остался незавершённым), я допустил электронные ресурсы в каталог ксерокопий. Они там вперемешку, но во избежание путаницы я сопровождаю электронные публикации особым значком. Каталог строится тематически, но логика там немного отличается от той, что в тематическом каталоге книг (тот, что возник позже, самой структурой отражает эволюцию взглядов на мир). Чтобы не запутаться снова, в конце нового каталога я сделал перечень тем в порядке их расположения. Теперь у меня ещё появился каталог в каталоге (назовём его 3*), за которым нужно следить отдельно. Теперь я не успеваю каталогизировать электронные публикации, которые прибывают едва ли не каждый день. Вот на эту минуту у меня висит 13 публикаций, которые ещё предстоит занести в каталог. Я сначала, занеся публикации в папки жёсткого диска, сваливаю в целях экономии времени библиографические описания в файл-блокнот, а потом, когда накапливается неприличное их число, переношу в файл doc. Всё бы ничего, но я ведь не библиотека, а живой человек. Даже если что-то прочитал (а прочитал я, наверное, 5% от имеющегося ресурса), как запомнить, что это было или хотя бы где это находится? С целью решения этой проблемы я начал самые важные вещи — мысли, факты, определения и т. п. — записывать на листочках бумаги и вкладывать их в книги, рядом с чеками. Но как теперь запомнить, где какая мысль? Пришлось завести следующий каталог. В него я заношу отсылки к листочкам с записями внутри книг. Допустим, Владимир Бибихин в книге «Мир» говорит что-то важное о Чаадаеве, я вписываю в пятый каталог в позиции "Чаадаев": Бибихин, "Мир". Когда понадобится узнать, что у нас есть о Чаадаеве, я найду в тематическом каталоге раздел "Чаадаев", его же в каталоге ксерокопий, а потом в каталоге ссылок. Очень удобно! С электронными ресурсами получилось сложнее: долго не мог найти место, куда вкладывать листочки. Тогда я (знаю, что есть всякие возможности заметок, но я слишком олдскулен для этого!) создал пятый каталог — каталог, имитирующий заметки на листочках к электронным ресурсам. Теперь в четвёртом каталоге соединяются и отсылки к листочкам в книжках, которые учтены в первом каталоге, и заметки из пятого каталога к электронным ресурсам, учтённым в каталоге третьем. Взыскуя полноты, я создал шестой каталог — это самое интересное. В нём у меня книги и статьи, которые надо найти. Их я не читал (и, полагаю, не найду, а если найду, то всё равно не стану читать, ведь всё время уйдёт на перенос их из шестого каталога в третий), но веду их учёт. Внутри шестого каталога уже вызревает ещё один, встроенный (по аналогии с третьим, который сопровождается перечнем тем). Но и на этом я не намерен останавливаться. Думаю, следующий каталог надо будет оформить для тех публикаций, которые мне не нужны. Так мне удастся собрать в моих семи каталогах вообще всё опубликованное — Вавилонскую и Александрийскую библиотеки. В восьмом каталоге я обобщу все семь каталогов. Только после этого можно будет остановиться в процессе каталогизации. Как другие люди живут — вообще не понимаю. У Ролана Барта недавно встретил мысль о том, что маникальное составление планов и графиков — это отражение нашей веры в то, будто мы сможем «из этого выбраться, наведя в своих делах порядок». «На самом деле, — продолжает Барт, — вы никогда не заглядываете в эти бумажки, ведь неспокойная совесть и так заставляет вас помнить все обязательства. Но тут ничего не поделаешь: вы пытаетесь продлить недостающее вам время путём записывания самой его недостачи» (Ролан Барт о Ролане Барте / пер. С. Н. Зенкина. М.: Ад Маргинем пресс, 2014. С. 175). Барт называет это явление программной навязчивой идеей. Как точно подмечено! Каталогизируя, я как будто пытаюсь продлить недостающее для чтения время путём библиографического описания прочитанного и — особенно — непрочитанного. Объём времени, затраченного на каталогизацию, возможно, уже превышает объём времени на чтение. И дальше ситуация всё тяжелее. Барт помогает мне смириться с этим. Он предлагает посмотреть иначе: «[Т]акие отлагательные манёвры и зигзаги проектов — это, может быть, и есть письмо» (там три аргумента, раскрывающих это положение). В этом, может, и состоит настоящее чтение, подобно тому как «произведение надстраивается само над собой; его суть — ступени, безостановочная лестница» (там же, с. 176). Надстройка над надстройкой, безостановочная лестница, каталог каталогов — подлинно глубокое чтение, призванное освободить нас в конечном счёте от самой необходимости читать.
Comments