Блог‎ > ‎

Любовь троих к апельсинам

Отправлено 30 дек. 2018 г., 12:04 пользователем Илья Дементьев
Сначала факты — в строгом хронологическом порядке. 1961: Энтони Бёржесс в Ленинграде, общаясь с местными стилягами, изучает русский язык. Иосиф Бродский в это время там же выступает со своими стихами и приобретает некоторую популярность в молодёжной среде. 1962: Бёрджесс публикует роман «Заводной апельсин», одному из героев которого он даёт фамилию Бродский. Dr. Brodsky — врач, который устраивает психологический эксперимент — проще говоря, пытает главного героя. 1964: Иосифа Бродского арестовывают за тунеядство и пытают в ленинградской психиатрической клинике, после чего высылают на Север. 1969: «Конец прекрасной эпохи» Иосифа Бродского содержит странные слова: «...Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя. Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя, — это чувство забыл я». 1971: Стэнли Кубрик экранизирует «Заводной апельсин» с тем же зловещим доктором Бродским. 1972: Иосиф Бродский с апельсином в кармане (в дорогу дала мама) покидает Советскую Россию — вылетает с израильской визой в столицу Австрии. За десятилетие 1961—1972 образы Бродского и апельсина смешались самым невероятным образом на австрийско-британско-израильско-российской границе. Чем дальше, тем труднее понимать последовательность событий, сколько ни скреби амальгаму. Кубрик добавил остроты, потому что в момент появления фильма Иосиф Бродский уже был известен миру. В рецензии на фильм некто Джексон Бёрджесс (для полной путаницы — однофамилец писателя) отметил, что врач-садист носит еврейскую фамилию. Почему? «Плохой вкус? Страшная симметрия кошмара?» — Цитирующий эту рецензию в новейшей биографии Кубрика Натан Абрамс обращает внимание на то, что фамилия Бродский происходит от названия местечка Броды — важного центра еврейской жизни между Австрией и Россией. «Это также фамилия знаменитого еврейского поэта Иосифа Бродского, написавшего в 1963 году "Авраама и Исаака"» (Abrams N. Stanley Kubrick: New York Jewish Intellectual. Rutgers University Press, 2018. P. 155—156). И что?.. Совпадение фамилии трудно объяснить, если не предполагать только, что Бёрджесс в Ленинграде услышал в неизвестном контексте фамилию Бродского и решил — в какой-то парадоксальной логике, например по созвучию с фамилией Троцкого (Бродский = Бронштейн + Троцкий) — дать её персонажу своего романа. Но и исключать этого нельзя: Бёрджесс столько русских слов, усвоенных в общении с ленинградскими стилягами, включил в роман, что случайность появления русско-еврейской фамилии кажется маловероятной. Версий может быть много, но единственный твёрдо установленный факт состоит в том, что мир одномерных заводных апельсинов, который, как стало известно в конце прекрасной эпохи, не ведает железного занавеса, навсегда обрёк поэтов на странную любовь к цитрусовым.
Comments