Блог‎ > ‎

Кто в кого стрелял: шекспировские страсти

Отправлено 18 авг. 2018 г., 2:12 пользователем Илья Дементьев   [ обновлено 18 авг. 2018 г., 2:16 ]
18+

В учебнике по искусству (М.: Дрофа, 2015) Г. И. Данилова предлагает такой интересный материал девятиклассникам: «В книгах по истории театра часто приводится случай, произошедший со зрителем-американцем во время спектакля по трагедии Шекспира "Отелло". Не выдержав напряжения в сцене, когда Отелло душит Дездемону, он выстрелил в актёра, игравшего главного героя. Осознав свой чудовищный поступок, американец покончил с собой. Этот зритель (возможно, с нарушенной психикой) не учёл особенностей театрального искусства, пренебрёг его законами, а поэтому совершил роковую ошибку» (c. 23). Тут всё очень любопытно. Во-первых, зрителю вменено в первую очередь пренебрежение законами театра (на самом деле он пренебрёг обычными законами, не говоря уже о заповедях). Наиболее вероятная причина этого указывается самим автором — нарушенная психика. В этом случае уместно ли трактовать произошедшее как ошибку вследствие недоучёта особенностей искусства? Безумец ничего не учитывал, он просто неадекватно повёл себя, как и полагается. Характерно, что зритель — американец (национальная принадлежность актёра остаётся неизвестной). Это надо подчеркнуть особо, разумеется. С другой стороны, есть вопросы по части возрастной психологии. Стоит ли впечатлительным подросткам знать все детали произошедшего, включая последующий суицид зрителя? Не подводит ли эта история к ложному выводу о нормализации именно такого способа исправлять роковые ошибки?.. Но более всего меня заинтересовали книги по истории театра, в которых часто приводится этот случай. Сначала я установил, что в мировой литературе о Шекспире все следы сего анекдота ведут к одной-единственной публикации. Это книга "The Friendly Shakespeare" за авторством Norrie Epstein, изданная в 1993 году. Везде далее история излагается со ссылкой на эту книгу. Там речь идёт о постановке где-то на Диком Западе США в XIX веке. Зритель достаёт пистолет и стреляет в Яго. Надгробие на могиле актёра гласит: «Здесь лежит величайший актёр» (Here lies the greatest actor) (p. 379). Итак, не в Отелло, а в Яго. До сцены удушения Дездемоны дело в спектакле, надо полагать, не дошло. Всюду, где мне попадались упоминания этого инцидента, авторы высказывались осторожно. Называли этот случай легендой. Отмечали, что Эпштейн не даёт ссылок на источник информации и даже не уточняет год события, а других источников вовсе нет; между тем после выхода книги "The Friendly Shakespeare" появлялись критические рецензии с замечаниями по поводу вольного обращения автора с фактами. «Моя любимая история — вероятно, апокрифическая, хотя я и надеюсь, что нет», — вот типичное по своей осторожности высказывание по поводу этого сюжета (Craig L.H. Of Philosophers and Kings. Political Philosophy in Shakespeare's Macbeth and King Lear. Toronto, 2003. P. 367). В российских публикациях этот казус приобрёл ещё более гротескный вид. Например, в одном из материалов на сайте «Советский экран» тема представлена следующим образом: «Существует легенда, а может быть, и быль. На представлении "Отелло" простодушный зритель выстрелил в мавра, когда тот душил Дездемону. Зритель прицелился в героя, а убил актера.. Поняв свою ошибку, следующим выстрелом он покончил с собой. Он свершил над собой суд, подобно тому, как это сделал герой в последнем акте неоконченного спектакля. Актера и зрителя похоронили в одной могиле. На могиле был поставлен памятник с надписью: "Идеальному Актеру и Идеальному Зрителю"». Ясно, что Г. И. Данилова, занимаясь написанием учебника по искусству, едва ли обращалась к книге Норри Эпштейн. Она просто набрела в Интернете на какую-то из версий этой безумной истории — возможно, даже в изложении на сайте «Советский экран» (обращают на себя внимание совпадения: ошибка с мишенью — тоже Отелло; логика: понимание ошибки — суицид). Странно ещё, что фантастический исход дела (братская могила) не перекочевал на страницы школьного учебника. В Рунете есть много вариантов этой истории. Вот М. Ш. Махарадзе на сайте своей мастерской развивает эту тему, превращая вымышленное надгробие в целый монумент: «В США существует памятник идеальному актеру и идеальному зрителю. Американский актер Бутс во времена Гражданской войны в США во время исполнения роля Яго был застрелен зрителем — офицером американской армии. Этот офицер тут же застрелился и сам». Этот момент — появление фамилии погибшего актёра — побудил меня продолжить поиски. Неожиданно выяснилось, что до г-жи Эпштейн историю с выстрелом в Яго раскрутили советские театроведы. Случай действительно описывается в книгах по истории театра, хотя немного не так, как думает Г. И. Данилова: «В Америке, в Чикаго, в 1909 году известный американский актер Вильям Бутс играл Яго. И вот в момент, когда коварный Яго своими гнусными измышлениями воспламеняет дикую ревность Отелло и толкает его на убийство Дездемоны, из партера неожиданно раздается выстрел — и Вильям Бутс замертво падает на сцене. Когда волнение слегка стихло, оказалось, что стрелял офицер американской армии, выведенный из себя бесстыдным поведением Яго. Узнав о том, что Вильям Бутс мертв, офицер тут же застрелился сам. Американцы, умеющие создавать сенсацию даже из смерти, торжественно похоронили их в одной могиле, сделав на памятнике надпись: "Идеальному актеру и идеальному зрителю". Воля ваша, но если будет много таких идеальных зрителей, то вместо театра всюду будут кладбища». Цитирую по изданию: Таиров А.Я. Записки режиссёра. Статьи, беседы, речи и письма, М., 1970. С. 186. Это издание, которое воспроизводит публикацию 1921 года, доступно онлайн. Любопытны детали. Во-первых, всё-таки Яго. Издательству "Дрофа" нужно внести исправления в текст учебника. Во-вторых, век уже двадцатый, вопреки мнению г-жи Эпштейн. Махарадзе откуда-то взял время Гражданской войны — видимо, чтобы обосновать появление в театре вооружённого офицера американской армии. В-третьих, Чикаго — это совсем не Дикий Запад (ср. «Дикий Запад перебрался в Чикаго» Эрнеста Хемингуэя). В-четвёртых, мотивация зрителя становится более сложной: нарушения психики могли быть вызваны боевым опытом зрителя — профессионального военного. В-пятых, Таиров становится самым ранним источником истории о братской могиле (следов которой, увы, в англоязычном Интернете мне найти не удалось). Казалось бы, Данилова и Эпштейн реабилитированы. Александр Яковлевич Таиров — это всё-таки авторитет, хотя его рассказ об убийстве Яго также лишён ссылок на источник. Но тут одна деталь, мешающая безоговорочно довериться прославленному советскому режиссёру. Кто такой «известный американский актёр Вильям Бутс»? Бутс — был такой американский актёр, Бутс или Бут — John Wilkes Booth (1838—1865). Актёр и участник Гражданской войны на стороне южан, он не был застрелен во время спектакля, а, напротив, сам застрелил президента Линкольна. Там у этих Бутов-Бутсов вся семья была из театральной среды. Отец убийцы Линкольна Джуниус Брутус Бут (1796—1852) играл в лондонских театрах, в том числе роль Яго, но его никто не убил. Играл Шекспира и старший брат Джона Уилкса Бута Эдвин Томас Бут (1833—1893), он тоже был Яго в 1870 году. Сам Джон Уилкс также исполнял шекспировские роли, да и в момент рокового выстрела в Линкольна он прокричал что-то из Шекспира. Но вся эта семья действительно известных американских актёров не имеет отношения к обсуждаемому инциденту в Чикаго. Есть ли другой актёр Вильям Бутс? Найти мне не посчастливилось. Впрочем, не я один занят поисками этого персонажа. Так, например, в книге Дж. Берковица о постановках Шекспира на идише в американских театрах упоминается Вильям Бутс (William Booth), фигурировавший в публикации 1894 года и, возможно, имевший какое-то отношение к вышеназванному Эдвину Буту-Бутсу. Это какая-то легендарная персона! Берковицу не удалось найти вообще в источниках никакого Вильяма Бутса, кроме одного товарища, которому был посвящён некролог в нью-йоркской газете от 17 сентября 1904 года. Актёр William E. Booth, член труппы Uncle Tom's Cabin, умер 10 сентября 1904 года в госпитале Сент-Фрэнсис (Berkowitz J. Shakespeare on the American Yiddish Stage. Iowa, 2002. P. 87—93, 240). Всякие связи между Бутсом из спектаклей на идише и Бутсом из компании дяди Тома Берковиц исключает. Всё это говорит о том, что Таиров погорячился, назвав предполагаемую жертву американского офицера "известным американским актёром". Пальба на постановках Шекспира — эта тема вообще имеет долгую историю. К ней обращался ещё Стендаль в "Расине и Шекспире": «В прошлом году (в августе 1822 года) солдат, стоявший на часах в театре Балтиморы, видя, как Отелло в пятом акте одноименной трагедии собирается убить Дездемону, воскликнул: «Никто не посмеет сказать, что в моем присутствии проклятый негр убил белую женщину!» В то же мгновение солдат выстрелил и ранил в руку актера, игравшего Отелло» (цитирую по русскому переводу в издании т. 7 в собр. соч.; М., 1978). Вот эта версия, наверное, очень понравилась бы Г. И. Даниловой, потому что стреляют в Отелло. Конечно, тут не рядовой зритель-псих, а солдат при исполнении. Кроме того, мотив для выстрела приобретает несколько расистский характер, это тоже не мешало бы сообщить нашим девятиклассникам. С другой стороны, инцидент не привёл к гибели актёра и всей этой таировской сентиментальности на братской могиле. Увы, рассказ французского писателя тоже никому не удалось подтвердить. Об это пишет Майкл Бристол: он не смог проверить правдивость истории, пересказанной Стендалем, по другим источникам (Bristol M. Big-Time Shakespeare. L.; N.Y., 1996, р. 157). О том же сокрушается и Б. Энглер, описывая многие примеры чересчур экспрессивной реакции зрителей на "Отелло" (Engler B. Disbelief in Othello // International Conference on Disbelief: From the Renaissance to Romanticism, Eötvös Lorand University, Budapest, 26-05-2017). Бристол проницательно замечает, что для Стендаля (и это, на мой взгляд, роднит писателя и автора нашего школьного учебника) мораль истории заключается в том, что кое-кто невежественный или глупый — одним словом, американец — может оказаться не в состоянии отличить реальную жизнь от её драматической репрезентации. Был ли мальчик? Французские стендалеведы тоже склоняются к мысли, что Стендаль попросту придумал эту историю, поскольку она ему понадобилась для иллюстрации его эстетических воззрений (см., напр.: Tadié A. D’Othello à Otello: les avatars du Maure. 2006. P. 410). К этому рассказу Стендаля, возможно, восходят и более поздние анекдоты о реальном убийстве актёра. Так, например, в одной книге (Poulsen J. Shakespeare for Readers' Theatre. Vol. 2: Shakespeare's Greatest Villains. Neustadt, 2016) упоминается зритель, который стреляет в начале 1800-х годов в актёра, играющего Отелло. Мотив — тот же, расистский (мавр и белая женщина), ссылок на источники — как обычно — нет. Круг замкнулся. У нас есть три истории. История Стендаля [1823] о солдате и актёре-Отелло в 1822 году, которую никто не может подтвердить по американским источникам; история Таирова [1921] об офицере и актёре-Бутсе-Яго в 1909 году, которую никто не может подтвердить по американским источникам; история Эпштейн [1993] о зрителе и актёре-Яго в ХIX веке, которую никто не может подтвердить по американским источникам. Эпштейн едва ли восходит к Стендалю, поскольку меняется убитый персонаж. Но и к Таирову она не может восходить, поскольку меняется убивающий зритель. Вероятно, это три разных апокрифа, но ни один из них не проверяется пока независимыми источниками. Не исключено также следующее:
1. Стендаль попросту придумал историю, подходившую ему для иллюстрирования разных мыслей.
2. Источник Q сообщил о факте убийства актёра за высокое качество игры и о том, что этот факт был отражён в его эпитафии.
3. Таиров читал Стендаля, но забыл детали; потом читал о стрельбе Бута в Линкольна; потом, возможно, слышал о каком-то убийстве за игру; соединил три сюжета, для красного словца добавил чикагский колорит.
4. Эпштейн тоже читала Стендаля, потом тоже забыла детали; потом, возможно, слышала о каком-то убийстве за игру, но не могла спутать его с покушением на Линкольна; вместо того она решила немного прибавить трагизма и морализаторства ("Какой великий актёр погибает!") Отсюда убивают то Яго, то Отелло; то солдат, то офицер, то зритель; то в начале XIX века, то в разгар Гражданской войны, то в 1909 году. То ли вышла замуж, то ли переломила ногу. Место ли этому инциденту в учебнике по искусству для девятиклассников, рекомендованном Министерством образования и науки? Я полагаю, что пока для этого нет достаточных оснований. Давайте сначала отыщем следы известного американского актёра Вильяма Бутса или хотя бы его надгробный камень.
Comments