Блог‎ > ‎

Колосс на глиняных ушах

Отправлено 27 июн. 2019 г., 08:09 пользователем Илья Дементьев
Ухо невольно напряглось, когда уловило в «Гамлете» в переводе М. Лозинского (1933) такие обвинения со стороны принца датского в адрес его матери:
Он был ваш муж. Теперь смотрите дальше. Вот ваш супруг, как ржавый колос, насмерть Сразивший брата. Есть у вас глаза?.. (III, 4) Думаю, почему ржавый колос? Ржавчина — всё же признак железа, а тут — колос. Смотрю в оригинале: This was your husband. Look you now what follows. Here is your husband, like a mildew'd ear Blasting his wholesome brother. Have you eyes? Тут колос, который поражён мильдью, плесенью. Назвал его ржавым только Лозинский, другие переводчики искали другие варианты — ...как сожженный колос, / Похитил жизнь у брата своего... (А. Кронеберг, 1844) ... словно тощий колос, брата / Пожравший своего... (К.Р., 1899) В переводах на другие европейские языки переводчики тоже особо не заморачивались: ...gleich der brand'gen [brandigen] Ähre... (Август Вильгельм Шлегель), т. е. горелый / поражённый головнёй колос ...mauvais grain gâté... (Виктор Гюго), т. е. испорченное зерно В этих случаях, однако, есть чёткая формула: Клавдий = испорченный колос, который губит брата — Гамлета-старшего. Пастернак (1940-е) привносит в эту стройную схему новый смысл: ...словно колос, пораженный порчей, / В соседстве с чистым... (Б. Пастернак) Если у предшественников брат-убийца сам по себе поражён бедой, Пастернак подчёркивает, что убитый Гамлет-ст. был чистым колосом рядом с колосом испорченным. Тут налицо попытка истолковать параллель между испорченным колосом и здоровым братом, которая присутствует в оригинале. Другие переводчики, впрочем, пошли дальше и предложили не просто сопоставить два колоса, а прямо описать похищение жизни через распространение заразы. Так, у А. Радловой (1937) выходит, что рожь (колос) — это убитый Гамлет-ст., а брат его — спорынья на нём: ...Будто спорынья на ржи, / Сгубил он брата... (А. Радлова, 1937) А. Агроскин (2009), с другой стороны, предполагает, что испорченный колос (Клавдий) вообще склонен заражать окружающих какой-то дрянью: Как колос, поражённый спорыньей, вокруг себя все заражает злаки, так Клавдий ядовитою струёй родного брата отравил (А. Агроскин, 2009) Ю. Лифшиц (1990) вовсе предложил добавить в сцену орудие для убийцы. Орудием почему-то стал чертополох: ...А вот живой, который колос брата / Своим чертополохом задушил... (Ю. Лифшиц, 1990) Причём тут получается, что колос — это уже не Клавдий, а сам Гамлет-ст.; вернее, колос — один из атрибутов убитого короля. Наконец, у И. Пешкова (2010) плесень уже садится на образ убитого Гамлета-ст., тем самым превращая его в Клавдия: ...Ваш новый муж: / как будто плесень села / На светлый образ брата... (И. Пешков, 2010) Тут большое разнообразие вариантов — у одних получалось, что Гамлет-ст. — здоровый колос, а Клавдий испорченный; у других — испорчены оба; у третьих порча в итоге поражает Гамлета-ст. (или его колос). Шекспир, наверное, аплодирует с того света, читая русские переводы. Между тем что со ржавчиной? Выбор Лозинского, как ни удивительно, имеет право на существование: на растениях, бывает, образуется ржавчина, или ржавчинные грибы (Pucciniales). Её легко увидеть — это ржавые пятна. Не уверен, что на колосе прям так хорошо заметна ржавчина, но есть у нас глаза — Лозинскому виднее. Интересен и ещё один поворот: что слово an ear в английском — омоним: это и колос, и ухо. Здесь все переводчики нашли колос, но забыли о том, что ухо в трагедии играет тоже важную роль: ведь, по слову призрака, Мой мирный час твой дядя подстерёг С проклятым соком белены в сосудце И тихо мне в преддверия ушей Влил прокажающий настой... (М. Лозинский) — в оригинале чётко уши — ears: Upon my secure hour thy uncle stole, With juice of cursed hebona in a vial, And in the porches of my ears did pour The leperous distilment... Таким образом, Гамлет-мл. мог иметь в виду и колос, и ухо: ухо у его отца тоже было безнадёжно испорчено. Ушность формулировки поддерживается также апелляцией к вечным соперникам ушей — глазам — в следующей строчке: у вас, мол, мамаша, есть глаза? (Пешков: Где глаза? К.Р.: Где у тебя глаза? Лозинский: О, есть у вас глаза? Радлова: Есть глаза у вас? Кронеберг: Есть очи у тебя? Пастернак: Где у вас глаза? Агроскин: Куда смотрели вы? Лифшиц: Чем вы смотрели?) Here is your husband, like a mildew'd ear Blasting his wholesome brother. Have you eyes? Мне кажется, Гамлет играет с омонимом: говорит матери якобы о каком-то испорченном колосе, а намекает на испорченное ухо отца (тут ещё более чудесная омонимия с русским: the porches of my ears; ср. у А. Блока возможную аллюзию на гамлетовскую омонимию: "...я ухо приложил к земле...Я слышу трудный, хриплый голос... / Не медли. Помни: слабый колос / Под их секирой упадёт..."). У человека — два уха, словно два брата. Не знаю, где были глаза Гертруды, но все её уши пришли в негодность довольно быстро.
Comments