Блог‎ > ‎

Книги должны быть дороги

Отправлено 9 апр. 2014 г., 12:18 пользователем Илья Дементьев   [ обновлено 9 апр. 2014 г., 14:00 ]
Разницу между русской ментальностью и немецким менталитетом я прочувствовал в первое воскресенье апреля на блошином рынке в центре Берлина. Солнце весело желтило страницы сотен книжек, разложенных уличными продавцами по столам и лоткам; ещё попадались рюмки и тряпки, но этим предметам, кажется, пожелтеть не светило. Пришлось зависнуть среди этих рядов в бесцельных, но как всегда увлекательных поисках.

Некоторые книжки продавались по пять евро, иные — по три. Совсем новые и ровесники королевы Виктории. Книжный червь, отмеченный русской бесшабашностью, конечно, не мог уползти с пустым рюкзаком. Взор привлекла полноватая монография Ханса Планица о немецком средневековом городе — с планами, детальными характеристиками всех аспектов городского планирования и подробным научно-справочным аппаратом. Фолиант в пятьсот страниц, вышедший в свет в 1997 году, наконец очутился на блошином рынке и изо всех сил подмигивал мне. Полистав книжку, я осведомился о цене, и торговец бесстрастно затребовал восемь евро. Одна моя рука была готова биться об заклад, отстаивая свою уверенность в том, что мне никогда не придётся прочесть эту фундаментальную монографию. Однако вторая уже лезла в портмоне, всей суетливостью пальцев отвлекая внимание от предательских вычислений стоимости работы герра Планица в пересчёте на российский рубль.

Рассеянно слоняясь по другим рядам, я усердно отгонял от себя крепнущую уверенность в бессмысленности содеянного. Ставить её некуда, читать некогда, делать нечего. Тут моя спутница навела меня на столы, обитатели которых ценились по одному евро. Характерно, что книги там стояли большие по формату, богато оформленные и вообще по своему внешнему виду претендовавшие на некоторое уважение со стороны праздношатающихся. Прямо передо мной к столу подошла, как я понял, жительница Берлина, которая всплеснула руками и схватила внушительных размеров сборник комиксов Вильгельма Буша. «Макс и Мориц!», — закричала она с таким чувством, как будто призывала чету своих сыновей, которые тут же с подлинно немецкой исполнительностью нарисовались в окрестностях мамаши. Сыновей, сообразил я, конечно, величали иначе; Макса и Морица — свидетелей своего беззаботного детства — фрау опознала в героях сборника. «Всего один евро!» — не уставала удивляться она. «Сколько-сколько стоит?» — недоверчиво заголосили отпрыски в возрастной категории от восьми до одиннадцати. «Один евро!» — с некоторым торжеством ответила ценительница классики мирового комикса.

Я притормозил неподалёку от почтенного семейства. Какая радость! — подумалось мне. Наверное, эта дама всё детство провела в деревне где-то в земле Саксония-Анхальт за двумя занятиями — ловлей бабочек и просмотром унаследованного из девятнадцатого века сборника весёлых историй Вильгельма Буша. Один евро — и поездки на автобусе не совершить за такие деньги в германской столице сегодня. Восемь таких книг я мог бы обменять на нудный опус Ханса Планица. Сыновья с немецкой вежливостью полистали сборник, мать с грустью посмотрела на него последний раз и аккуратно отправила на законное место.

Ни ностальгия по детству, ни забота об эстетических вкусах возлюбленных чад, ни ощущение ценности момента нечаянной радости от встречи со старыми друзьями, ни желание остановить прекрасное мгновенье за скромную мзду — ничто не заставило бережливую берлинскую матрону достать из кошелька монетку номиналом в один евро.

Мы так и разошлись в разные стороны по рядам желтеющих под солнечными лучами переплётов. Я — как и положено посланнику загадочной восточной страны, где, по мнению некоторых экспертов, в реках течёт нефть, а ветви деревьев клонятся к земле под весом алмазов, — отправился затариваться следующей партией книг, которые мне не суждено прочитать. Берлинское семейство, получившее бесплатную порцию радости, сжимая в ладошках сэкономленные монетки из вступившей в бальзаковский возраст свиньи-копилки, пешком двинулось домой.

Русская ментальность постоянно требует от нас некоторой бессмысленности и непредсказуемости действий. Левое полушарие мозга по инерции ещё подсчитывает убытки, но правое уже во весь голос взыскует праздника любой ценой для всех — для себя, для герра Планица, для уличного торговца. Вооружённая немецким менталитетом фрау собственным детям обеспечила праздник в умеренных дозах. Дюжина страниц комикса, удивление дешевизной, чувство глубокого удовлетворения от экономии в один евро.

Мудрый Василий Васильевич Розанов говорит: «В Петербурге все аптекари — немцы, потому что где немец капнет, там русский плеснёт». Сто лет прошло, но берлинский блошиный рынок солнечным апрельским днём со всей определённостью подтвердил справедливость сугубо, казалось бы, фармацевтического наблюдения нашего выдающегося соотечественника.

И всё же некоторое сближение между нами наметилось. Сиротливо присоседившийся к разукрашенным путеводителям эпохи Холодной войны сборник комиксов Вильгельма Буша не был куплен ни благородной фамилией, ни мною. Он остался немым укором русским и немцам, блуждающим по закоулкам блошиного рынка в поисках не очень нужных, но в то же время не очень дорогих вещей. Впрочем, и об этом Розанов замечательно сказал: «Дешёвые книги — это некультурность. Книги и должны быть дороги. Это не водка».

Всё так, но мне почему-то немного жаль Макса и Морица. В принципе они могли составить компанию герру Планицу. Думаю, эта способность — сожалеть о том, чего ты не сделал, хотя знаешь, что, сделав, тут же пожалел бы об этом — тоже ведёт генеалогию из загадочной страны, где кроны деревьев под тяжестью алмазов нависают над нефтяными реками.
Comments