Блог‎ > ‎

Два патриотизма

Отправлено 7 окт. 2012 г., 13:14 пользователем Илья Дементьев   [ обновлено 26 нояб. 2012 г., 18:46 ]


Франкфурт-на-Одере после войны был разделён на две части - на немецкой стороне реки остался город Франкфурт, а на польской - Слубице. Разумеется, теперь границы фактически нет, и немцы беспрепятственно ходят по мосту на польскую сторону, а поляки - на немецкую. Бизнес есть бизнес: у немцев всё закрывается довольно рано, а на польской стороне можно и покутить, и покупки сделать даже в тёмное время суток. Нет ничего удивительного, что в Слубице можно расплачиваться в евро. Зачем-то, правда, и прямо у моста, и в центральных кварталах работают круглосуточные пункты обмена валюты. Как они выживают, не очень понятно: в магазинах и питейных заведениях также преспокойно принимают евро.

Между делом мы посетили городок Гостовице на польской стороне. Добираться туда пришлось на пароме. Экспозиция музея в Гостовице посвящена подвигу сапёров Войска Польского, обеспечивавших форсирование Одера в 45-м. Принимал всю группу молодой парень, функции которого, впрочем, свелись к продаже билетов - до интерпретации истории дело не дошло. Старый книжный червь вполз в предбанник и сразу уловил запах книжки о Пауле Тиллихе, крупном немецком религиозном философе. В своё время я читал где-то, что он жил в Кёнигсберге. Патриотические чувства взыграли во мне моментально - я открыл форзац и узнал, что книжка стоит всего 24 злотых. Но есть ли тут что-то про Кёнигсберг? Судорожно перелистывая страницы, я зацепился взглядом за сноску, в которой слово Кёнигсберг шло в паре с ремаркой "сейчас Калининград в России". Книжка "Пауль Тиллих - теолог пограничья" предлагала параллельные немецкий и польский тексты; я перевёл взгляд на соседнюю страницу - всё то же самое: Кёнигсберг, Калининград...

Что такое 24 злотых для человека, приехавшего из страны нефти, газа и алмазов? Но ничего из этого списка не оказалось у меня в кармане. Памятуя об опыте франкфуртцев, я предложил музейному работнику евро. Тот с презрением покачал головой: "Здесь Польша". "В Слубице, - сказал я, - свободно принимают евро в магазинах..." - "Попробуйте-ка расплатиться злотыми во Франкфурте," - парировал польский патриот. С учётом того, что вокруг было много единиц боевой техники, я предпочёл не оспаривать этот геополитический трюизм. Ситуация выходила из-под контроля. Я с тоской посмотрел на книгу о моём земляке, дорогом сердцу каждого калининградца христианском философе Тиллихе. Неужели мой патриотизм окажется слабее польского? Да кто я такой? Да где же моё прибалтийское мужество быть?

Рядом стояла А., внучка пастора и по совместительству участница летней школы. Проникнувшись уважением к нашим патриотическим чувствам, она распахнула кошелёк и наскребла двадцать один злотый. Я мигом проследил ход её мыслей (мы с немцами всегда понимаем друг друга с полуслова, как показал в своё время, к примеру, известный пакт) и достал пять евро. Дружба и взаимопомощь - великая вещь: маленькая незаконная валютная операция, и двадцать один злотый перекочевал в карман музейного работника. Но где взять ещё три? Парень улыбнулся и махнул рукой: будет со скидкой. Чего не сделаешь для друзей! Мне досталась книжка, польскому музею - доход, а немецкой коллеге - чувство благодарности, которое обычно испытывает нормальный человек, когда ему удаётся кому-то помочь.

Не дожидаясь парома, я углубился в чтение книги, которая могла уплыть в чьи-то чужие руки. Чем я мог потешить свой местечковый патриотизм? Увы, сотрясение основ не заставило себя ждать.

Текст, который я не успел прочитать до покупки, был таков: "Мир Пауля Тиллиха значительно расширился, благодаря обучению в гимназии Кёнигсберга в Ноймарке. Здесь важно напомнить, что многие американские биографы, надёжные в прочих отношениях, идентифицируют Кёнигсберг с Крулевцем (Кёнигсбергом в Пруссии) и описывают город Канта, делая намёки на влияние, которые якобы автор "Критики чистого разума" оказал на молоденького гимназиста. Однако Тиллих учился не в гимназии в Кёнигсберге в Восточной Пруссии, но в Ноймарке (Новой Марке)". Современное название ноймаркского Кёнигсберга - Хойна, это польский город недалеко от Гостовице. 

Подкупившая меня сноска к словам об американских биографах гласила: "Так пишет, например, J.H. Thomas, с. 3: Его гимназическое образование было продолжено в Кёнигсберге [теперь Калининград в России]... и затем, после 1901 г., в гимназии Фридриха Вильгельма в Берлине" (Paul Tillich. Teolog pogranicza. Chojna, 2012. S. 52).

Что ж, мужество быть предполагает также умение преобразовать разочарование патриотизма в очарование истории.


Comments