Блог‎ > ‎

Дорогой Жасмен

Отправлено 26 мар. 2017 г., 10:06 пользователем Илья Дементьев
 Попался букинист, в котором дело поставлено на серьёзную ногу. Магазин называется Michel Bouvier, расположен на улице Висконти, в двух шагах от последнего приюта Расина.

Доводилось видеть таких букинистов, у которых книги стоят рядами с пола до потолка, так что достать что-либо весьма сложно. Хаос царит во многих заведениях этого рода, вынуждая посетителей с большим трудом протискиваться между рядами. Попутно какие-то издания обязательно рушатся на пол, разрывая сердца библиофилов.

Не то — Мишель Бувье. У этого букиниста есть отпечатанный на хорошей бумаге каталог. Его мне и вручили, чтобы не заставлять рыться в шкафах, дышать пылью. Каталог, между прочим, имеет номер — 73-й.

Читать его пришлось в автобусе — не мог оторваться. Товары распределены по двум разделам — до 1800 года и после. Во втором разделе, конечно, в основном мелочёвка типа речи Клемансо за 50 евро. Встречаются, впрочем, и товары подороже — фотографическая карточка Льва Троцкого — Мексика, 1940-й; отдают за 400 евро. Ещё "Путешествия в Северную и Восточную Сибирь" Александра Теодора фон Миддендорфа. Книга издана в Санкт-Петербурге в 1848—1851 годах и посвящена языку якутов. У Мишеля Бувье можно купить третий том — редкое издание — за 750 евро. С приложениями — текстами на якутском языке.

Но и в первой категории немало раритетов, некоторые из которых вполне доступны по цене.

"Священная история животных" Вольфганга Франце, амстердамское издание 1653 года — 120 евро. "Современная Сибилла" Сирано де Бержерака, выпущенная в Париже в 1649 году, — 180 евро. Посмертное издание Гельвеция "О человеке" (1773 год) — 300 евро, прижизненное издание Корнеля — 500.

Математический трактат Лейбница, появившийся в Париже в 1720 году, оценён в 1800 евро. За две тысячи евро можно приобрести трактат Улисса Альдрованди 1616 года издания. Отпечатан в Болонье у Витторио Беначчи. В трактате описываются не только зебра, бегемот и слон, но также кентавры и другие твари, которых видели во времена Альдрованди, но мы уже не встретим. Бóльшая часть трактата, надо сказать, посвящена лошадям.

Очень редкое издание Лоренцо Валлы — 1503 год, Венеция. Там грамматический трактат и всякие мелочи. Три тысячи евро. Пять книг в трёх частях в двух томах — тут я запутался, сколько всего в итоге, это собрание сочинений Рабле — редкое лионское издание 1588 года. За всё про всё 6 тысяч евро.

Для коллекционеров поопытнее есть книги подороже. Медицинский трактат Авиценны, лионское издание 1522 года, — отдают за 12 тысяч. А вот "Аттические ночи" Авла Геллия, венецианское издание 1477 года. Одно из первых изданий Андреа Пальтасичи (он же, вообще-то черногорец Андрия Палташич), то есть, если хотите, одна из первых книг в мире. Всего 12800 евро.

Самые дорогие товары, как ни парадоксально, нашлись всё же во второй категории, среди "новинок".

Баснословную цену заломил Мишель Бувье за книгу нашего хирурга Николая Пирогова. Один седовласый пассажир автобуса, знакомившийся с каталогом тайком — из-за моего плеча, в этом месте аж крякнул. Очень редкое издание монументального трактата по анатомической топографии выпущено в Санкт-Петербурге в 1852—1859 годах. Во Франции есть лишь один экземпляр этой книги в одной из библиотек. Цена вопроса — 24 тысячи евро, как 60 фотографий Троцкого.

Не успел я переполниться гордостью по поводу того, что самая дорогая книга в этом собрании — наша, как выяснилось, что есть товар повнушительнее.

Дороже всего оказался оригинал письма Флобера его другу Эрнесту Шевалье, которого он называет Жасменом, по имени одного из персонажей маркиза де Сада. "Где ты, дорогой Жасмен?" — начинает трёхстраничное письмо Флобер. Руан, 20 мая 1840 года. Будущему классику — девятнадцать. Написано немного в порнографическом стиле, так что предмет и вправду дорогой — за него Мишель Бувье ждёт от покупателя 25 тысяч евро.

Какое чудесное место — лавка букиниста. Как-то тут всё умещается, что наработала наша культура за столетия, — садизм, анатомическая топография, якутский язык. Жар аттических ночей и предчувствие ледоруба. Зебра, бегемот и слон. Умещается всё, кроме нас. Мы шарахаемся по букинистическим лавкам, пересекая бульвары, теряясь в закоулках, проскальзывая мимо священных камней — потом вдруг перед очередной лавкой задерживаем звонкий бег, ловим запах тонкий — и снова мчимся вслед толпе. За отсутствием лишних двадцати пяти тысяч евро что там остаётся — лишь следовать за брошенными тенями блестящей луны, рано или поздно к общему ужасу загорающейся над чащей леса.
Comments