Блог‎ > ‎

Человек — цветок

Отправлено 24 авг. 2015 г., 10:19 пользователем Илья Дементьев
Поливал утром цветы на подоконнике — по ошибке полил себя.  Думал по этому поводу вспомнить роман Адальберта Штифтера, героиня которого говорит: «Der Mensch ist eine Blume»*, или хотя бы стихотворение Энн Секстон о том, что «Man is a flower that should be burnt»**, или, наконец, проповедь Петера Борнемисы о том, что «Virag az ember»***, — не вспомнил.

Словом, день удался.

Примечания

* Австрийский писатель Адальберт Штифтер (Adalbert Stifter, 1805—1868) пишет в романе «Пёстрые камни»**** («Bunte Steine», 1853): «Человек — это цветок; сначала он фиалка, потом роза, потом гвоздика, пока не станет бессмертником*****. И кто должен стать бессмертником, тот не может умереть фиалкой — тёмный цветок нужен как раз для того, чтобы жили светлые цветы» ("«Der Mensch ist eine Blume», sagte die Großmutter, «zuerst ist er ein Veilchen, dann eine Rose, dann eine Nelke, bis er eine Zeitlose wird. Und wer eine Zeitlose werden soll, der kann nicht als ein Veilchen zugrunde gehen, darum war die dunkle Blume da, daß die lichten leben»". Здесь и далее переводы мои). 

** Американская поэтесса Энн Секстон (Anne Sexton, 1928—1974), печально известная фактом своего самоубийства, в стихотворении «После Аушвица» («After Auschwitz», написано в 1973, опубликовано посмертно в сборнике «The Awful Rowing Toward God», 1975) пишет: «Человек есть зло, говорю я вслух. Человек есть цветок, который следует сжечь, говорю я вслух» («Man is evil, I say aloud. Man is a flower that should be burnt, I say aloud»).

*** Венгерский лютеранский проповедник Петер Борнемиса (Péter Bornemisza, около 1535—1584) рано осиротел (когда ему было шесть лет, его отец был убит турками) и посвятил себя Богу. Учился в Англии, затем в Краковском университете, где, похоже, и попал под влияние идей Филиппа Меланхтона. В его Проповедях высказана идея о том, что «Virag az ember» (венг. «Человек — цветок»). Выдающийся венгерский композитор Дьёрдь Куртаг (György Kurtág, род. 1926) написал на основе текстов его проповедей произведение (op. 7 "The sayings of P. Bornemisza for soprano and piano"), в котором звучит и знаменитая формула Борнемисы. С нотами можно познакомиться тут.

**** Название романа не так легко поддаётся переводу. Самый распространённый вариант на русском языке — «Пёстрые камни», Александр Михайлов предпочитал «Пёстрые камешки». Однако мы знаем, что немецкое bunt — это и пёстрый, и цветной. Поэтому итальянская переводчица романа Антонелла Гарелло (Antonella Garello) предпочла назвать роман Штифтера «Цветные камни» («Pietre colorate», Milano, 1994), этого же выбора придерживались переводчики на английский («Colored Stones» или «Colorful Stones»). Креативнее всех оказался французский переводчик Бернар Крайсс (Bernard Kreiss), который решил озаглавить роман Штифтера «Горный хрусталь» («Cristal de roche», Nîmes, 1995). 

***** С финальной стадией жизни человека тоже не всё просто. В оригинале у Штифтера указан безвременник (осенник, колхикум, лат. Colchicum) — это род многолетних цветковых растений семейства Безвременниковые. Французский переводчик предпочёл перевести название цветка "бессмертник" или "сухоцвет" (l'immortelle), хотя бессмертник относится к роду Helichrysum (Цмин, златоцвет, гелихризум) семейства Астровые (Asteraceae). Итальянская переводчица предпочла заменить безвременник на un croco ,то есть "крокус, шафран", который относится к роду семейства Ирисовых (Касатиковых, Iridaceae). Я следую за Бернаром Крайссом просто потому, что название "бессмертник" лучше, чем "безвременник", передаёт смысл слов бабушки героя романа Адальберта Штифтера. Пока цветные камни пестрят, безвременниковые, астровые и ирисовые спорят за право стать метафорой увядания человека.
Comments